Трудно быть музой: страдания жен величайших гениев

Гений, глыбой нависший над неразумным человечеством, которое он в мыслях и делах превзошел навеки, зачастую оглядывался на ту, которая стояла всегда рядом, привычной тенью сопровождала его всю жизнь. До самого смертного часа. Эта хрупкая женщина была верной маленькой путеводной звездой, готовой в любую минуту пожертвовать собой ради любимого мужчины.

Нередко гений с высоты своего творческого полета не замечал ее страданий, мук. Занятый созданием гениальных шедевров, он был слеп и глух к чувствам этой женщины. Справедливости ради, были и исключения. Овеянные мировой славой, они не забывали, кому обязаны своим положением и кто на самом деле помог им стать настоящими творцами.

Софья Толстая и Лев Толстой

Может быть, в «зеркале революции» и отражались желание, стремления великого писателя соответствовать своей эпохе и по мере возможностей бороться за лучшую долю русского народа, в личной же жизни все было иначе. Он был, по словам современников, настоящим деспотом в семье. И более других досталось его верной жене – Софье Толстой. За плечами уже умудренного жизнью, набирающего мировую славу русского писателя был немалый опыт любовных отношений с женщинами, когда он женился на юной Сонечке. «Привычка разврата», заключающаяся в сжигающем душу и тело пороке, в котором Лев Николаевич признавался в своем дневнике, будет преследовать его едва ли не до самой старости. Цыганки, мещанки, знатные дамы из высшего общества, крестьянки – «все смешалось в доме Облонских». Приходится только удивляться неутомимости и неразборчивости графа Толстого. А здесь еще накануне свадьбы связь с крестьянкой Аксиньей Барыкиной, закончившаяся беременностью последней. Мы не знаем, что двигало писателем, какая «творческая муха» укусила Толстого, но он перед женитьбой ознакомил ее со своими любовными похождениями, которые откровенно и подробно описал в своих дневниках.

И юная Сонечка была потрясена: вертеп разврата, в коем крутился будущий муж, стал диким ужасом для ее непорочной и чистой души. Но она выдержала это испытание, пересилила себя, однако некая брезгливость в сердце осталась. Впрочем, женская душа часто похожа на розовый туман, зыбкий и изменчивый. Пройдет некоторое время, и Софья с восторгом признается: «Люблю его ужасно – и это чувство только мной и владеет, всю меня обхватило… Всё больше его узнаю, и всё он мне милее. С каждым днём думаю, что так я ещё его никогда не любила. И всё больше. Ничего, кроме его и его интересов, для меня не существует». Лишь в последние годы Софья Андреевна избавится от обаяния, смешанного с эгоизмом и деспотизмом великого мужа, и посетует, что вся ее жизнь прошла в угоду этому человеку. Она по ночам по несколько раз переписывала произведения Льва Николаевича, заботилась о его быте, не забывая вести хозяйство и воспитывать детей. И надо отдать должное мужеству и терпению этой великой женщины, без которой бы творчество писателя не было бы столь ярким и многогранным. Она никогда не шла наперекор великому мужу, но отчаянно билась с его странностями. Его хождения в народ, стремление подражать ему, пахать землю, тачать сапоги, всю семью обряжать в крестьянские одежды сильно раздражали ее. И однажды Софья Андреевна даже возмутилась, когда Лев Толстой решил лишить детей авторского права на свои произведения. Она впервые в жизни показала свой характер.

Вера Бунина и Иван Бунин

«Любить Веру? Это все равно что любить свою руку или ногу» – эти слова тонкого знатока женских душ, любовной лирикой которого мы восхищаемся до сих пор, возможно, несколько покоробят наше представление о великом русском писателе и поэте. Он был очень ранимым, чувствительным – и эгоистичным настолько, что не считался с чувствами самых близких людей. В этом прекрасно, с горечью в сердце убедилась Вера Муромоцева – третья и последняя жена Ивана Бунина. Страстная, странная, почти жертвенная любовь Веры спасала писателя от духовного кризиса, от тоски по родине, которую он покинет навсегда, так и не побывав потом ни разу в России. Парадоксально, но именно в Париже Иван Бунин написал свои лучшие произведения, выдвинувшие его в число классиков мировой литературы. Здесь, на чужбине, вдали от любимых русских березок, знакомых до боли темных аллей родной усадьбы, он получит в награду Нобелевскую премию. Он не раз признается, что в этом наполовину была заслуги Веры, ее заботе о нем, материнском отношении к слабостям писателя. К сожалению, распинаясь в своих чувствах к жене, Иван Бунин не преминул тут же привести в парижский дом молодую любовницу – поэтессу Галину Кузнецову. Она была моложе его на 30 лет. Влюбленный как мальчишка писатель и не подозревал, какую сердечную рану он нанес Вере.

Собрав волю в кулак, подавив жгучую ревность к нежданной сопернице, она смирилась со своим положением. В 1929 году Вера Бунина занесет в свой дневник следующую запись: «Я вдруг поняла, что не имею права мешать Яну любить, кого он хочет… Только бы от этой любви было ему сладостно на душе». Реакция парижской эмиграции будет мгновенной, и стрелы критики и осуждения устремятся почему-то в сторону этой женщины. Ее даже обвинят в безнравственности, попустительстве подобной ситуации. Лишь Вера Николаевна сохранит выдержку и ни словом не попрекнет любимого человека. Она до конца жизни уже изрядно постаревшего писателя будет ухаживать за ним словно за ребенком, даже в страшной нужде стараясь оградить его волнений и лишних забот.

Гала и Сальвадор Дали

«Гала пронзила меня, словно меч, направленный самим провидением. Это был луч Юпитера, как знак свыше, указавший, что мы никогда не должны расставаться», – напишет однажды великий художник. Женщина-праздник, вулкан страстей и холодный, расчетливый ум, необыкновенная чувственность, сводившая с ума мужчин, всепоглощающая любовь к мужу и жуткая неверность – разве мог устоять перед таким напором даже гений? Наоборот, каждый раз, приступая к работе, Сальвадор Дали благодарил судьбу за этот подарок. Она стала его вечной музой, запечатленной почти на всех полотнах художника. Необыкновенное обаяние Галы, ее умение завязывать полезные знакомства, деловая хватка позволили избавить Дали от житейских проблем и оставить его наедине с творчеством. Сальвадор буквально дышал любовью к этой женщине и создавал гениальные шедевры. И случилось чудо: мировая слава послушно легла к ногам великого художника. Он впервые в жизни стал купаться в роскоши и богатстве, не нуждаться ни в чем. А когда наступали тяжелые времена, Сальвадор с надеждой глядел на свою музу. И Гала всегда спасала его от жизненных невзгод. Ее предприимчивости можно было только позавидовать!

К примеру, когда картины стали продаваться из рук вон плохо, Гала проявила в себя в качестве отличного дизайнера, предложив оригинальную идею. Благодаря ее стараниям был налажен выпуск (под маркой Дали) красных диванов в форме губ, необычных слонов с длинными, словно цирковые ходули, ногами и прочими штучками. Эта продукция вызвала дикий восторг и, разумеется, бешеный спрос, у избалованной до творческих изысков публики. Сальвадор Дали упивался творчеством и любовью к Гале, пребывая в состоянии постоянного счастья и духовного подъема. Но так долго продолжаться все не могло, и райское блаженство когда-нибудь должно было закончиться: на пятки наступала суровая жизнь с ее жестокими реалиями. Гала старела, однако это не мешало ей умерить чувственность: она меняла любовников на глазах у мужа, который не обращал никакого внимания на постоянные измены жены. Средневековый замок в Пуболе, где постоянно обитала Гала, по сути превратился в некий «гарем», состоящий из молодых мужчин. Дали не ревновал, и его страсть к ней нисколько не утихла. Смерть Галы от болезни Сальвадор перенесет со странным спокойствием, он не прольет ни слезинки. И только близкие поймут, что его вечная муза унесет с собой в могилу дух прежнего Дали. Жить без Галы для него – это творческая смерть. Он переживет любимую женщину на семь лет, до конца дней своих оставаясь затворником.

Джульетта Мазина и Федерико Феллини

Все судьбы людские свершаются, наверное, по одному только Богу известному сценарию. Вряд ли маленькая, хрупкая девушка с вечно робким взглядом могла представить себе, что, озвучивая смешные скетчи на радио из итальянской серии «Чикко и Паллина», сделает шаг навстречу, как окажется, своему самому любимому человеку на свете. И действительно, вскоре Джульетта познакомится с автором забавных текстов Федерико Феллини, парнем, который искрил остроумием, фантазиями, часто выдавая желаемое за действительное. Через две недели они поженятся, чем вызовут недовольство со стороны родителей Джульетты. Странноватый зять Федерико Феллини был им явно не по душе. Счастливая семейная жизнь молодых будет омрачена трагическими событиями: поначалу у Джульетты случится выкидыш, а вторая беременность закончится рождением ребенка, который вскоре умрет. Печаль и горе поселятся в их доме, в котором уже никогда не услышат детского смеха. Удрученный состоянием жены, Федерико подойдет к ней, обнимет за плечи и скажет: «Не плачь, Джульетта, ведь у тебя есть я». И она, спрятав слезы, с милой улыбкой на лице посвятит оставшуюся жизнь только ему – единственному, неповторимому и гениальному мужчине. А Федерико, еще с юности уверовавший в свою исключительность, будет носиться с грандиозными планами, считать всех ничтожествами и гордо отбрасывать за плечо алый шарф. Его часто постигал крах надежд, но он, будто таран, шел вперед. Маленькая Джульетта, подсмеиваясь в душе над его странностями, тихо, исподволь прокладывала путь Федерико Феллини к мировой славе. Она умела сглаживать любые конфликты, находить нужные слова, чтобы выставить мужа в нужном свете. «Я влюбился в собственное отражение в ее глазах», – часто будет говорить прославленный мэтр кино, обладатель трех «Оскаров», обожавший Джульетту.

Кстати, ради Федерико она пожертвует недюжинным талантом актрисы и сыграет на экране всего-то несколько ролей – конечно же, только в картинах гениального мужа. Скромная муза Федерико Феллини никогда не требовала дорогой одежды, бриллиантов и прочей роскоши, без которой не обходится сегодня ни одна даже бездарная голливудская красавица. Знаменитый муж был страшным мотом и тратил деньги на всякую мелочь, у них не было даже загородного дома, и они постоянно жили в Риме. Однако у них была на двоих жизнь, наполненная глубокой любовью и взаимным уважением. По печальной прихоти судьбы Федерико и Джульетта даже заболеют в одно время. А она вначале будет скрывать от мужа свой смертельный недуг. Но от любящего, чувствующего каждое волнение души любимой женщины ничего не скроешь. От страшного известия Федерико как-то потеряется и, еще не оправившись после операции, поспешит и ней, чтобы увидеть свое отражение в ее глазах. Он умрет в день юбилея свадьбы в ресторане от сердечного приступа. Джульетта переживет его на полгода, отказавшись от дальнейшего лечения. «Теперь, Джульетта, ты можешь плакать» – эти слова высечены на памятнике на ее могиле.

Мерседес Барча Пардо и Габриэль Гарсия Маркес

«Мы богаты не дворцами и деньгами, а своими чувствами и своими прекрасными детьми. Чем дольше мы с Габито живем, тем сильнее влюбляемся друг в друга» – это откровенное признание великой женщины, сердцем и душой навсегда привязанной к единственному мужчине, невозможно оценить. Они были совершенно разными: темпераментный и поглощенный своим творчеством, витающий в мире фантастических образов и невероятных сюжетов Габриэль Гарсиа Маркес. И худенькая, спокойная Мерседес Барча, земным ангелом охраняющая его от всех бед. Она фанатично верила в его гений, терпеливо ждала того часа, когда Габриэля назовут великим колумбийцем. А он не мог творить, если рядом не было этой женщины, полагая, что в каждой написанной им рукописи присутствует ее дух. Он хорошо, до самых мельчайших подробностей помнил свою первую встречу с ней. Красивая соседская девочка так легко и свободно кружилась в танце, что поневоле захватывало дух. Завороженный Габо, познакомившись с ней, при расставании вдруг скажет: «Только сейчас я понял, что все стихи, которые я написал, были посвящены вам. Будьте моей женой!» Она неожиданно ответит: «Я согласна. Только, если позволите, я сначала окончу школу». Мече (так ласково и нежно будет позже называть ее Габриэль Гарсиа Маркес) целых 13 лет изо дня в день будет ждать того часа, когда они обвенчаются. И лишь письма друг другу, пронизанные любовью, как-то скрасят жизнь девушки. Напрасно родители станут подыскивать ей видных и состоятельных женихов, чтобы она забыла о романтичном юноше без гроша в кармане, страстно желающем покорить мир своим талантом. Несмотря даже на слухи о его неверности, по правде говоря, имеющие под собой серьезные основания, Мече по-прежнему хранила надежду на скорую встречу. А завсегдатай борделей, разгульной жизни, очнувшись однажды от этого наваждения, сдержит свое слово. Он вдруг поймет, что с ней у него связано великое будущее, настоящая любовь, продлившаяся более полувека.

Когда Габриэль Гарсиа Маркес напишет знаменитый роман «Сто лет одиночества», ради работы над которым почти каменной стеной на полтора года оградит себя от внешнего мира, Мерседес сделает все, чтобы это произведение великого колумбийца получило мировое признание. Чтобы отправить бандеролью вторую часть рукописи в издательство в Буэнос-Айрес, ей пришлось заложить в ломбарде миксер и фен. В доме царила бедность, но Мече всегда старалась, чтобы любимый муж не нуждался даже в мелочах, и оберегала его от житейских забот. Она в буквальном смысле слова дважды спасала его от верной смерти, когда врачи дважды после сложнейших операций объявляли о безнадежном состоянии писатели. Мече боролась за его жизнь с невероятным упорством и своей любовью, заботой и нежностью выходила Габриэля. Это было чудом, которому мало кто верил. Мече всегда будет жалеть, что пережила Габо, ведь с его смертью от нее останется лишь тень той женщины, которую так страстно любил великий колумбиец, считая ее своим творческим дыханием.

Любовь Менделеева и Александр Блок

До своего последнего дня Любовь Менделеева, несмотря на жизненные перипетии, считала себя музой поэта, его прекрасной Незнакомкой, которой он когда-то посвятил целый цикл стихов. Она всегда вспоминала конец лета 1903 года, день свадьбы в старинной подмосковной усадьбе: яркое солнце, цветы, множество гостей. Казалось, все сулило ей долгую любовь и вечное счастье. И сам жених, похожий на лорда Байрона, был неотразим. Не говоря уже о невесте, которая была так ослепительно хороша в белом платье, что многие завидовали Александру Блоку. Полная девичьих грез, мечтаний Любовь ждала того часа, когда они станут по-настоящему мужем и женой. Он пришел к ней бледный и взволнованный, долго ходил вдоль спальни, а затем произнес целую тираду, которую повергла ее в ужас. «Сама посуди: как я могу верить в тебя как в зем­ное воплощение Вечной Женствен­ности и в то же время употреблять как уличную девку?! Пойми, плотс­кие отношения не могут быть дли­тельными!» – скажет вошедший в поэтический раж законный муж, поцелует по-братски в чистый девичий лоб и гордо удалится.

И никогда затем ему не придет в голову мысль, что он этим поступком сломает жизнь воспетой им прекрасной Незнакомки. А может быть, свой грех, распущенность Блок прикрывал мнимой возвышенностью чувств? Не мог же признаться признанный русский поэт, что в юности заразился венерическим заболеванием и потом долго лечился. Он упорно также скрывал связь с замужней женщиной, которая была вдвое старше и о которой, страстно любившей его, выскажется крайне презрительно. В конце своей жизни Александр Блок, разочаровавшись в революции, постаревший и больной, осознает, что ни одна из его многочисленных любовниц не стоит и мизинца его жены, которая всегда спасала поэта от творческого кризиса, в голодном Петрограде находила дорогие лекарства, продавая свои украшения. Она окружила Блока такой любовью, что ему порой было стыдно за боль, которую он причинил прекрасной Незнакомке.

Источник: wday.ru